Гуссерль, Эдмунд

Эдмунд Гуссерль (нем. Edmund Husserl, 8 апреля 1859, Просснице, Моравия27 апреля 1938, Фрайбург) — немецкий философ, основатель феноменологии.

Происходил из еврейской семьи. Учился в Берлине у математика Вейерштрасса и в Вене у психолога и философа Брентано. В 1886 г. Гуссерль принимает протестантское вероисповедание; в 1887 г. женится и преподаёт в университете в Галле. Его первые публикации были посвящены проблемам основания математики («Философия арифметики», 1891) и логике («Логические исследования», I, 1900, II, 1901). «Логические исследования» становятся первой книгой нового направления философии, открытого Гуссерлем, — феноменологии. Начиная с 1901 г. он встречает в Геттингене и Мюнхене доброжелательную атмосферу и своих первых единомышленников (Райнах, Шелер, Пфендер). Именно в этот период он публикует программную статью в «Логосе» — «Философия как строгая наука» (1911) и первый том «Идей к чистой феноменологии и феноменологической философии» (1913). В 1916 г. он получает кафедру во Фрайбурге, которую до него занимал Риккерт. Мартин Хайдеггер, самый способный ученик Гуссерля, редактирует его «Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени» (1928). Затем последовательно выходят в свет «Формальная и трансцендентальная логика» (1929), «Картезианские размышления» (по-французски, 1931), «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология» (1936). Несмотря на враждебность, которой окружил его нацистский режим, Гуссерль не эмигрировал. Он умер во Фрайбурге в 1938 г. от плеврита. Его бельгийский ученик Ван Бреда, опасаясь гитлеровского антисемитизма, перевез в Лувен библиотеку и неизданные работы Гуссерля. Разобранный архив Эдмунда Гуссерля в Лувене насчитывает сорок тысяч неизданных листов (частично стенограммы), которые публикуются в полном собрании сочинений — Гуссерлиане.

Содержание

Доминанты его мышления

Философская эволюция Гуссерля, несмотря на страстную его преданность одной идее (а может именно благодаря этому), претерпела немало метаморфоз. Однако неизменным оставалась приверженность к следующему:

  1. идеал строгой науки,
  2. освобождение философии от любых предпосылок,
  3. радикальная автономия и ответственность философствующего,
  4. «чудо» субъективности.

Очевидно, что эти доминирующие положения взаимосвязаны. Не удовлетворяясь строгостью логических и дедуктивных наук и усматривая в их неумении и нежелании поворачиваться к проблемам ценности и смысла в силу их ограниченности позитивными фактами главную причину кризиса науки и всего человечества, Гуссерль апеллирует к философии, способной, по его мысли, восстановить утраченную связь с глубочайшими человеческими заботами. Радикальная строгость, которая при этом подразумевается, есть попытка дойти до «корней» или «начал» всего знания, избегая всего сомнительного, непроверяемого и принимаемого на веру или по привычке. Причём решившемуся на такое предстоит глубокое понимание своей ответственности, которую невозможно препоручить кому бы то ни было, и которая, тем самым, требует полной научной и моральной автономии исследователя. Как писал Гуссерль, «истинный философ не может не быть свободным: сущностная природа философии состоит в её крайне радикальной автономии». Отсюда и внимание к субъективности, к неустранимому и фундаментальному факту сознания, осознающего собственное бытие и бытие других. Надо сказать, что жизнь и научная деятельность Гуссерля полностью соответствовали самым строгим требованиям автономности личности, критицизма мысли и ответственности перед эпохой. Эти сильные его качества импонировали многим его ученикам, в плодотворном сотрудничестве которых и сложилось т.н. феноменологическое движение. И хотя никто из них в силу тех же требований долго за Гуссерлем не следовал, все они сохраняли неизменное уважение к тому, кому они были обязаны началом своего мышления.

Эволюция его идей

Можно выделить три основных периода в развитии гуссерлевой философии:

  1. период ранней или дескриптивной феноменологии,
  2. период зрелой или чистой феноменологии,
  3. период поздней феноменологии или философии «жизненного мира».

1. Ранняя феноменология, представленная двумя томами «Логических исследований», начинает своё радикальное предприятие с критики психологизма, который выводил все логические законы и принципы из психологических феноменов (напр. мышления). Возражая этому, Гуссерль указывает, что логика не занимается действиями, которыми мы образуем наши концепции, суждения, умозаключения и т. д. Скорее она исследует результаты этих действий, т. е. такие «идеальные» сущности, как понятие, пропозиция, вывод. Также логика не имеет дело с чувством самоочевидности как с чувством; в лучшем случае её интересует констатация условий, при которых чувство самоочевидности может возникнуть. Придя к необходимости анализа и описания чистой логики в её несводимой к чему-либо структуре, Гуссерль, однако, тут же обнаружил пространство особого опыта, в котором нам даются идеальные логические сущности. Иначе говоря, вопрос: «каким образом мы можем знать о законах логики?» потребовал новой, дескриптивной психологии, в задачу которой входил бы анализ различных типов мышления, различных форм и степеней интуитивного сознания и способов их символической и прямой репрезентации. Доказательство достоверного изучения фактов или феноменов сознания Гуссерль усматривал в параллельности структур субъективного акта и его объективного коррелята. Причём эта параллельность не вносится каким-то довеском к сознанию, а является сущностной его характеристикой, без которой и акт сознания и его объект оказываются лишь абстрактными и метафизическими конструкциями. Это универсальное свойство сознания Гуссерль назвал «направленностью на объект» или интенциональностью. Интенция по Гуссерлю отнюдь не пассивна: она синтезирует и соотносит поток данных таким образом, что мы воспринимаем в той или иной степени идентичный объект и даже можем интуитивно восполнить отсутствующее. Так фронтальный вид дома вкупе с отбрасываемой им тенью позволяет воспринять трёхмерный его образ и предположить наличие задней стены, которую нам никак не видно. Всё это напоминает хорошо нам знакомый трансцендентальный синтез Канта, однако без идеи априорных форм и сомнительного предположения о существовании вещей-в-себе. Окончательной проверкой всякого знания и феноменологического усмотрения для Гуссерля была феноменологическая интуиция, или усмотрение сущности. Она состоит в непосредственном схватывании таких общих понятий как «единство», «число», «подобие», которым никак не могут соответствовать конкретные чувственные данные. От платоновского же воспоминания интуирование Гуссерля отличается последовательным рассмотрением и тщательной проверкой всех отношений, в которых могут участвовать общие сущности.

2. Вскоре для Гуссерля стало очевидно, что в поисках Восточной Индии чистой логики он открыл целый континент — Америку чистого сознания. Это открытие ознаменовало начало второй и самой славной фазы феноменологии, которая теперь претендовала на окончательный фундамент и критику всего знания. Знаменитый очерк Гуссерля о философии как строгой науке стал манифестом этой новой философской дисциплины для широкой публики; для последователей же предназначались многочисленные лекции, семинары и незавершённые «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии». В них Гуссерль формулирует свой «принцип всех принципов», принцип самоданности":

Любое дающее из самого первоисточника созерцание есть законный источник познания, и все, что предлагается нам в «интуиции» из самого первоисточника, нужно принимать таким, каким оно себя даёт, но и только в тех рамках, в каких оно себя даёт.

Как принимать данное «таким, каким оно себя даёт», Гуссерль поясняет в другом месте:

… не гнаться дедуктивно за конструкциями, не имеющими отношения к предмету данного вопроса, но выводить всё знание из его первичного источника, из аутентично усмотренных принципов, понимаемых как усмотрения; не отвлекаться ни на какие предрассудки, ни на какие словесные противоречия или вообще на что бы то ни было во всем мире, даже на то, что называют «точной наукой», но взамен отдавать должное всему тому, что представляется ясным и что тем самым составляет «подлинное», или предшествует всем теориям, или устанавливает предельные нормы.

Однако разве феномены не могут обманывать нас своей кажимостью и непостоянством: в каком смысле мы всё же можем говорить об их самоочевидности и аутентичности? Каковы «рамки» их самоданности? Несомненно, здесь нужен некий радикальный шаг, который Гуссерль видит в критической редукции. Её первый этап: приостановить или замедлить всякую веру в независимое существование объектов сознания, которая присуща нашей «наивной» или «естественной» установке. Мы не отрицаем их бытие, не сводим к иллюзии, но обращаем всё внимание исключительно на их сущность как феноменов и на сами акты их интуирования. Второй этап последовательно и до конца проведённой феноменологической редукции выводит нас к области, не затронутой тотальным заключением в скобки, — к самому мыслящему сознанию и его компонентам. Эту область Гуссерль называет регионом абсолютного, аподиктического или чистого сознания — трансцендентального ego. Редукция на этом закончена, но феноменологический анализ только начинается. Ибо кажущаяся пустота и минимальность найденного понятия на самом деле содержат всё многообразие и бесконечность редуцированного мира, только теперь не в качестве независимо существующих внешних объектов, о которых трудно сказать что-либо определённое, но в качестве интенциональных феноменов, обладающих, как неустанно демонстрировал Гуссерль, целым спектром самоочевидных характеристик. Здесь и особая структура феномена, обладающего с одной стороны, «идентичным интенциональным ядром», а с другой, открытыми горизонтами конституирования, не позволяющими ему быть обособленным объектом; здесь и неустранимая «временность» феномена, указывающая на его включённость в непрерывный поток сознания в качестве то воспоминания, то ожидания, то текущего впечатления. На этих дифференцированных анализах останавливаться здесь нет возможности, достаточно будет сказать, что все они так или иначе коррелируют с чистым трансцендентальным cogito.

3. В фазу своей поздней философии Гуссерль вступил, растеряв многих способных учеников, которые не приняли его трансцендентальный идеализм, но не растеряв ни грамма прежней работоспособности и пафоса первооткрывателя. Сам он иронически называл себя «истинным начинателем», которому, «если будет дарован возраст Мафусаила», может и удастся «стать философом». Так он нашёл в себе силы ответить на многочисленные обвинения в солипсизме, обосновав в «Картезианских размышлениях» своё видение интерсубъективного мира, который является более подлинным, чем мир «объективных наук» в том смысле, что конституируется трансцендентальным ego значительно раньше и составляет уникальное сообщество монад — т. е. конкретных ego со своим прошлым, будущим, чистыми возможностями и личностными характеристиками. Гуссерль утверждал, что пошёл здесь значительно дальше Декарта, вместо метафизического постулирования мыслящей субстанции и бесконечного Бога указав на присущее самому сознанию интуицию другого и связав их разнородные горизонты в единый и бесконечный горизонт мира. Дальнейшей разработкой этого была обозначенная в «Кризисе…» идея базового жизненного мира (Lebenswelt), доступ к которому открывался лишь после последовательной редукции всех «естественных» наук и осознанию особой важности именно «пограничных полей» каждой конкретной монады, а не только её трансцендентального ядра, как Гуссерль полагал ранее. Такой мир, структурированный вокруг центра живущей самости и скоординированный такими понятиями как «родина», «чужбина», «моё», «должное», представлялся явно субъективным и относительным. И тем не менее именно в забвении основополагающей и неустранимой почвы жизненного мира видел Гуссерль истоки кризиса европейских наук, подменивших со времён Галилея свой подлинный и единственный предмет идеализированными и математизированными абстракциями.

Значение

Трудно даже предположить, в каких областях современной философии, и шире методологии гуманитарных наук не нашла отклика и продолжения хотя бы одна из гуссерлевых мыслей и интуиций. А между тем ещё ни издано многое из его, особенно позднего, наследия. Поэтому не случайно уместной здесь будет цитата, в которой Гуссерль вспоминает о своем учителе Брентано — как пророческая самооценка и как предвидение дальнейшего хода феноменологического движения:

Здесь невозможно решить, как долго его методы и теории сохранят свое место. Конечно, его темы получили успех у других в форме, отличной от его собственной. Но они вновь доказали свою исконную продуктивную силу и жизнеспособность. Конечно, это происходило не к его удовлетворению, так как сам он … был уверен в своей философии. Его внутренняя уверенность в том, что он находится на верном пути и является основателем единственной научной философии, была непоколебимой. Придать завершенную форму этой философии в рамках систематической фундаментальной доктрины, которую он считал надежной — именно это он ощущал как свое внутреннее призвание и призвание свыше. Я назвал бы его абсолютно лишенное сомнений убеждение в своей миссии основным фактом его жизни. Без этого невозможно понять его личность и, следовательно, невозможно вынести справедливое суждение о самом человеке.

Литература

Работы Гуссерля на русском языке:

  • Гуссерль Э. Философия как строгая наука. — Новочеркасск: Сагуна, 1994.
  • Гуссерль Э. Логические исследования. Т. 2. М.: ДИК, 2001.
  • Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии, кн. 1. — М.: ДИК, 1999.
  • Гуссерль Э. Картезианские размышления. — СПб.: Наука, 1998.
  • Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени. — М.: Логос, 1994. ISBN 5-7333-0487-1
  • Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. — СПб.: Владимир Даль, 2004. ISBN 5-93615-017-8
  • Гуссерль Э. Избранные работы / Сост.: В. В. Анашвили и др; сост. т. В. А. Куренной. — М.: Территория будущего, 2005. — 458 с. — (Университетская библиотека Александра Погорельского. Серия «Философия»). — ISBN 5-7333-0177-5.

Исследования о Гуссерле и его философии:

  • Шпигельберг Г. Феноменологическое движение. — М.: Логос, 2002.
  • Прехтль П. Введение в феноменологию Гуссерля. — Томск: Водолей, 1999.
  • Херрман Ф.-В. Понятие феноменологии у Хайдеггера и Гуссерля. — Томск: Водолей, 1997.
  • Мотрошилова Н.В. Идеи Эдмунда Гуссерля как введение в феноменологию. — М.: Феноменология—Герменевтика, 2003. — 720 с. ISBN 5-94478-006-1

Ссылки

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home