Ведическая цивилизация

Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.


Актуальность
Данные приведены по состоянию на конец XIX века.


Ведическая цивилизация - индо-арийская культура, ассоциируемая с ведами, самыми ранними источниками об Истории Индии. Большинство учёных помещают ведическую цивилизацию в период от второго до первого тысячелетия до н. э., хотя индийские учёные отводят начало ведийской цивилизации к 7 тысячелетия до н. э.. Ведийский санскрит продолжал употребляться до VI века до н. э., когда культура стала приобретать классические формы индуизма.

Содержание

Общий обзор

Реконструция истории Индии ведического периода основывается на сопоставлении текстовых и археологических свидетельств. Лингвистически ведийские тексты могут быть классифицированы по пяти хронологическим периодам:

  1. Язык Ригведы. Ригведа, самый древний источник текстов, содержит больше всего совместных индо-иранских элементов, как в языке. так и в содержании, которые потом не присутствуют. Создание этих текстов могло занять несколько столетий, и за исключением одной поздней из десяти книг, они могли быть созданы к 1500 до н. э.. Археологически этот период может быть соотнесён с пещерной культурой Гандхары, и последовавшей за ней цивилизацией реки Инда, кладбищенскуй культуры H , культуры Пенджаба и Культуры цветной керамики Очре (OCP) далее на восток.
далее с английского

Индо-арийцы

Где бы ни находилась прародина индоевропейцев — в Aзии (Пикте, Ген, И. Шмидт и др.), или в Восочной Европе (Бенфей, Шрадер, Сэйс Гирт и др.), несомненно, что древние индусы выделились из общего состава индоевропейского пранарода раньше всех других отдельных народов. Ушли ли индусы с места общего жительства (в Европе), или, наоборот, остались в нем (в Азии) после ухода европейцев, вопрос еще не вполне выясненный и второстепенный для собственно индийской истории, тем более, что выделение относится еще к той эпохе, когда индусы находились в неразрывной связи с древними иранцами, образуя с ними один цельный индоиранский, или "арийский", народ (Термин "apийский" употреблен здесь в его тесном смысле — индоиранский. В прежней научной литературе он употреблялся еще в значении "индоевропейский".).

Отделившись от индоевропейцев, индоиранцы, или "арийцы", несомненно, долго еще жили вместе в Иране. Здесь ими была выработана общая индоиранская культура. Доказательством особо близкого родства индусов с иранцами служит не только большее сходство санскрита с зендом и древнеперсидским, чем с другими отдельными индоевропейскими языками, но также и большое количество общих религиозных и вообще культурных представлений. Ригведа и Авеста представляют целый ряд подобных совпадений.

Высшему божеству Ригведы Варуне (Асура), богу света, неба и справедливости, окруженному шестью светлыми Адитья, соответствует в Авесте Ахурамазда (Ормузд), также окруженный шестью светлыми Амшаспандами. Ведийскому богу Митре (см.) отвечает в Авесте Мисра (Mithra). Ведийский первый человек Яма, сын Вивасванта, является в Авесте в виде Има, сына V îvanhvâ o, и т. д. В Ригведе и в Авесте один и тот же культ священного напитка: soma, зенд. Наоmа, а также и культ огня, и почитание коров. Сходство между ведами и Авестой простирается даже отчасти на метр, число слогов в отдельных стихах в ведийских гимнах и "гатхах" Авесты. Очевидно, что в эпоху индоиранского единства религиозный культ был настолько выработан, что существовала особая религиозная поэзия, некоторые формальные особенности которой были созданы уже тогда и удержались у индусов и иранцев и после их разделения (см. для общей индоиранской культуры: О. Schrader, "Sprachvergleichung und Urgeschichte", 2 изд., Иена, 1890; Spiegel, "Die Arische Periode", Лейпциг, 1887; Geiger, Ostiranische Kultur im Altertum.", Эрланген, 1882).

Исход индусов из Ирана и начало Ригведы

Что заставило индусов отделиться от своих родичей иранцев и уйти в И., где они являются уже несомненными пришельцами — сказать нельзя. Время этого ухода тоже не поддается точному определению. Во всяком случае индусы ушли из Ирана раньше создания своего древнейшего литературного памятника — Ригведы, которую обыкновенно относят к 1500-2000 гг. до н. э. В то время индусы жили еще в северо-западной Индии и именно в Пенджабе, как видно из того, что в Ригведе встречаются только названия рек Пенджаба, а Ганг упоминается в одном только гимне (в Х книге, самой поздней). Горы Виндия и река Нармада (теперь Нербудда) совсем не упоминаются в Ригведе. Флора и фауна, климатические условия и т. п., упоминаемые в Ригведе, совпадают также с данными Пенджаба. В эту эпоху индусы называли себя "риями" (скр. аrуа = зенд. air y a — благородный) в противоположность аn â rуа (неблагородный) или dasyu (враг, демон), туземным обитателям И., найденным ими в стране. Эти последние получают еще эпитеты "черных" (krshna), "чернокожих", "безносых" (намек на плоские носы аборигенов), "нечестивых" (avrata), "неверных" (a ç raddha) и т. д. С ними индусы ведут ожесточенную борьбу, побеждая их при помощи Индры. Борьба двух рас продолжалась долго, и вся дальнейшая история И. почти до эпохи буддизма есть история постепенного завоевания И. полуострова пришельцами-арийцами и вытеснения неарийских туземцев.

Доарийцы

Потомки этих туземцев до сих пор населяют южную часть И. часть Цейлона. Это — дравиды (см.), образующие совершенно самостоятельную семью, и племена коль (см.) или коларии (см.), живущие небольшими островками в Центральной И., на Ю. и Ю.В. от гор Виндхья и, быть может, родственные с австралийскими негритосами, как предполагает на основании данных языка фон дер Габеленц ("Die Sprachwissenschaft", Лпц., 1891, стр. 156, 162, 274).

Кроме того, на С. И., по склонам Гималая, живут многочисленные "гималайские" племена, принадлежащие к третьему — тибето-бирманскому семейству. Предки этих племен, быть может, также входили в столкновение с ведийскими индусами. Дравиды, однако, по-видимому, также не были исконными жителями И. Судя по разбросанному расселению колариев, а также ввиду существования на С.З., в пограничных с И. областях Белуджистана, языка брагуи, если не вполне дравидического, то несомненно смешанного с дравидийскими элементами, можно думать, что дравиды сами в доисторические времена пришли в И. с С.З. (как и индусы, но много раньше их), раздробили более древнее население колариев и оттеснили его на В. от хребта Виндия, в нынешние провинции Бенгал и Ориссу.

Но и им в свою очередь пришлось отступить перед напором арийцев-переселенцев. Некоторые из этих неарийских племен ассимилировались с окружающими их. Так, племена бхиль и бхар, в антропологическом отношении не арийцы, а скорее всего коларии, приняли уже сравнительно недавно новоиндийский язык хинди, племя куч в Тераи (тибето-бирманского происхождения) приняло бенгали и т. д. Процесс такой лингвистической ассимиляции, конечно, должен был происходить и раньше, стирая мало-помалу первичные особенности исконных обитателей полуострова. Степень их культуры, по-видимому, была различна. Следов письменности, хотя бы самой грубой, от них не осталось. Единственными памятниками их архитектуры служат круги из грубых камней и отвесные камни и плиты, под которыми они, подобно первичным обитателям Европы, хоронили своих покойников. В могилах найдены круглые горшки из тонкой и твердой глины, довольно изящной формы, железное оружие, медные и золотые украшения. Более древние археологические находки свидетельствуют о низшей степени культуры: незнакомство с металлами, полированные кремневые топоры и другие каменные орудия искусной работы. Наконец, в долине Нербудды найдены следы еще более грубой культуры: ножи из агата и грубые кремневые орудия. В ведах "черные" туземцы представляются едва перешедшими ступень кочевого или пастушеского быта; у них богатые стада рогатого скота, есть и укрепленные места, в которых они защищаются от индусов. Современные неарийские племена И. стоят на разных ступенях культуры — в общем примитивной: одни, вроде джуангов или патуа (из колариев) в Ориссе или марья (дравиды-гонды) в Центральных провинциях, на очень низкой ступени развития, другие, как санталы (коларии) в Нижней Бенгалии и конды (дравиды) в Ориссе — на более высокой (современную этнографию И. см.: Dalton, "Descriptive Ethnology of Bengal", Калькутта, 1872; Hislop, "Aboriginal Tribes of the Central Provinces"; H. Elliot, "Memoirs on the history, folklore and distribution of the Races of the North-Western Provinces of India", Лондон, 1869; W. Hunter, "Annals of Rural Bengal"; Ibbetson, "Censu s Report for the Penjab", 1881; Risley, "Tribes and Castes of Bengal"; Cust, "A sketch of the modern languages of the East-Indies", с двумя картами, Лонд., 1878; Sherring, "Hindu tribe and castes", Кальк., 1880; W. Hunter, "The indian Empire", Лонд., 1886).

Социальная структура, культура и обычаи ведийских индусов

Индусы ведийской эпохи стояли выше аборигенов в культурном отношении. Из металлов им были известны золото, бронза (серебро — сомнительно); свинец и цинк упоминаются только позже. Соль также не упоминается в Ригведе.

Индусы были уже тогда земледельческим народом, обрабатывали землю плугом, запряженным волами. Борозда даже обоготворялась (S îtâ). Возделывался, вероятно, ячмень (yava). Рис был еще неизвестен (его родина — Ю.-В. И.).

Еще большую роль играло скотоводство; корова является предметом культа; в гимнах постоянные молитвы о даровании коровьих стад. Боги и герои сравниваются с быками, заря и дождевые облака — с коровами. Из других домашних животных упоминаются овцы, козы, лошади, осел, собака.

Из ремесел известны были плотничное, тележное, кузнечное, гончарное, дубильное, ткацкое, швейное, вязальное. Жили в деревнях (gr â ma), которые иногда укреплялись (pur); городов в настоящем смысле слова не было. Государственное устройство напоминало древнегерманское. Весь народ делился на отдельные народцы (санскр. jana, герм. thiuda), делившиеся на племена (vi ç, лат. tribus), а эти последние — на деревни или общины (gr â ma, герм. thоrр = нем. Dorf, лат. vicus).

Во главе народца стоял царь или вождь (скр. r â jan, лат. r ê x). Звание его часто было наследственным, а иногда и выборным. Власть царя ограничивалась народным собранием. Народ приносил ему добровольную дань; на войне царь являлся вождем. Его сопровождала дружина (ibha), состоявшая не только из подчиненных, но и его семейных. Во главе племени стоял старшина (vi çpat i), a во главе рода или общины — староста (gr âmanî). Рядом с царской властью стоят уже верховные жрецы (purohitа), сан которых с течением времени также становится наследственным. Юридические понятия только еще вырабатывались; встречаются понятия судьи, закона, преступления, выкупа.

Каст в эту эпоху несомненно еще не было. Жрецы (brahman) и воины (kshatriya) уже существовали, но не как замкнутые в себе сословия. Впоследствии высшие касты произошли от завоевателей арийцев; покоренные же туземцы дали материал для низших каст. Характерной чертой ведийского индуса является воинственность. Воевать приходилось не только с черными дасью, но иногда и друг с другом.

Бой шел на колесницах (ratha); всадников не было вовсе, как и у греков в эпоху Илиады. На колеснице находились: сам боец (âsthâ tar) и его возница (s â rathi), правивший вожжами и бичом. В употреблении был и пеший рукопашный бой. Вооружение состояло из панциря (varman), покрывавшего плечи и верхнюю часть туловища, шлема, лука (dhanus); на руке стрелки носили особый ремень (hastaghna), защищавший ее от удара спущенной тетивы; стрелы имели отравленные костяные, а также и бронзовые острия; упоминаются и копья, дротики, ножи, топоры и т. д.

В Ригведе описываются знаменитые битвы; особенно часто упоминается "битва 1 0 царей", в кот. Судас, царь Тртсу, победил Бхарату с его 10 союзниками.

Одежда состояла из нижнего шерстяного платья (v â sas или vastra) и плаща или накидки (adhiv âsa, drâ pi); женщины носили передники. Борода брилась (упоминается бритва).

Пищу составляли: молоко и молочные продукты, зерна хлебных растений, которые или обращались в муку (при помощи двух камней), служившую для печенья чего-то вроде хлеба, или жарились. Разные плоды также шли в пищу. Мясо — жареное и вареное (не сырое) — употреблялось редко. Рыба вовсе не упоминается в качестве пищи. Напитки: сома, приготовлявшийся из сока изв. растений, и сура (sur â, з. hura). Первый был вроде вина, второй — вроде водки.

Письменности не было; в ведах нет упоминаний о письме или письменных материалах; гимны слагались и передавались от одного поколения другому изустно. Как можно видеть из них, лирическая поэзия была уже высоко развита и выработала целый ряд звучных и даже изящных размеров (восьмисложные гаятри и ануштубх и одиннадцатисложный триштубх). Заметны уже и зачатки дидактической и эпической поэзии; образцом последней может служить описание вышеупомянутой битвы 10 царей.

Музыка пользовалась большой любовью; из инструментов упоминается род лютни, во всяком случае струнного инструмента (v înâ), флейты (v âna, vânî, tû nava), цимбалы или кастаньеты (karkari). Молитвы богам сопровождались музыкой. На войне употреблялись барабаны (dundubhi) и духовые инструменты, вероятно, вроде волынки (bakura).

У ведийских индусов несомненно господствовало единоженство; многоженство встречалось редко (только у царей и знатных) и всеобщим сделалось значительно позднее. Во главе семьи стоит grhaраti = владыка дома — отец. Невеста выкупалась богатыми дарами будущему тестю. Брак считается божеским установлением; жена является хозяйкой — grhapatnî = владычица дома. Брак между братом и сестрой считается преступным. Наследство и права отца переходят к старшему сыну. Насилие над беззащитной девушкой и супружеская неверность причисляются к самым тяжким преступлениям. Сожжение вдов не упоминается.

Мертвые или сжигались, или погребались, как и у других индоевропейских народов. Загробная жизнь ожидала человека в царстве Иамы (см.), сидящего и пьющего с богами и предками под тенистым деревом. Там светит непотухающий свет, текут вечные воды, исполняются все желания, обитают радость и удовольствие, веселье и блаженство. Тени предков (pitaras) пользовались особым почетом, почти наравне с богами; их призывали к жертве и предлагали особый напиток, svadh â.

Религия и боги

Религия индусов в эпоху Ригведы представляется ярко выраженным политеизмом. Зачатки монотеизма проскальзывают изредка и, не достигнув развития, в позднейшие эпохи совершенно исчезают.

Высшим и чистейшим божеством в Ригведе является Варуна (корень var — одевать, охватывать). Имя это, вероятно, один из эпитетов бога Dy â us. Варуна царствует над всей жизнью и светом, является всеведущим отцом и творцом всего существующего.

Рядом с ним шесть его братьев, светлые Адитья, т. е. сыновья Адити (бесконечность), имеющие меньшее, чем он, значение. Самый выдающийся из них Митра, первично, вероятно, бог солнца, призываемый и восхваляемый всегда вместе с Варуной (существует даже прямо сложное слово в двойств. ч. Mitravarun â u). Другой — Бхага (в Авесте Bagha, слав. бог). Менее значительны прочие Адитья: Арьяман, Дакша и Анша. В общем Адитья представляют собой повторение и развитие светлой основы самого Варуны: Митра = друг, Бхага = добрый, Дакша = ловкий, умный (ср. греч. δεξιός = правый), Анша = податель.

Все остальные боги, подчиненные Варуне, могут быть разделены на три группы:

  1. боги видимых небесных световых явлений (солнце, заря и т. д.);
  2. боги воздушного пространства, ветры и т. д.
  3. боги, пребывающие на земле.

К первой группе относятся Ашвины ("конники", всадники), появляющиеся первые на утреннем небе, на рассвете, и ведущие за собой дневной свет. Ашвины — близнецы, едущие в золотых колесницах, влекомых конями, орлами или соколами. Это — благотворные боги, одаренные мудростью и чудной силой исцеления, исцеляющие слепых и расслабленных, возвращающие юность старцам. Подобно Диоскурам, с которыми они тождественны, они спасают погибающих на море. За ними следует утренняя заря Ушас (см.). Ее сестра Ночь, украшенная звездами, подательница покоя, также прославляется в Ригведе. Центром всех световых божеств является солнце, носящее различные имена: Сурья, следующий за утренней зарей, как юноша за девушкой, Савитар (живитель, пробудитель), призываемый чаще предыдущего, простирающий по небу свои золотые руки (лучи), пробуждающий все живое и успокаивающий всех вечером. Совсем другой характер имеет Пушан (P û shan = питатель) — пастух, вооруженный погонялкой, шествующий по небу и дающий стадам рост и преуспеяние. Один из Адитья — Митра — также первично был солнечным богом. Таков же первичный характер незаметного в Ригведе бога Вишну (см.), впоследствии выдвигающегося на первый план.

Сильнейший среди второй группы — бог грозы и дождя Индра (см.), призываемый также часто вместе с Варуной; рядом боги ветра и бури: Ваю (см.), или Вата, многочисленные Маруты (см.) и отец их Рудра (см.) с эпитетом Шива (добрый), из которого впоследствии развивается великий бог Шива (см.); бог дождя — Парджанья (лит. Perkunas, слав. Перун указывают на принадлежность его индоевропейской эпохе) встречается в Ригведе, но потом приходит в полное забвение. В воздушном пространстве обитают еще Pбxy (Rbhu), тождественные с германскими эльфами (см.) — сверхъестественные существа, получившие за свое искусство божеское достоинство (см. Рбху).

В третьей группе важнейшим богом является бог огня — Агни (лат. ignis, слав. огнь). Его добыл с неба, как подарок богов, Атхарван или Матаришван, соответствующий греч. Прометею. Агни — охранитель добрых, своими стрелами он пронзает демонов Ракшасов (см.); главное его занятие — служить послом или посредником между людьми и богами и возносить к небу жертвенные дары. Жертва должна совершаться под открытым небом; огонь для нее "вытирался" из двух кусков дерева. Дары состояли из масла или сала, выливавшегося в огонь. Агни изображается воином на колеснице, запряженной пламенем. На небе он является в виде солнца, в воздухе — молнией; он же сын воды (молния из дождевой тучи), в которую и спасается от преследования (пропадает, тухнет в воде).

На земле же обитает целый ряд низших божеств или полубожеств. Обоготворяются реки, даже борозда, проведенная плугом; в доме живет домашний гений Вастошпати ("господин дома"), в лесу — лесная нимфа Араньяни (аrаnуа = лес), добрая по природе и не обижающая никого, кто ее не трогает, питающаяся лесными плодами и потом сладко отдыхающая в тени дерев. К числу богов относятся и два олицетворения, искусственные (быть может, созданные жрецами) и служащие переходным звеном к позднейшему периоду развития индийской религии: бог Сома (см.) = обоготворенный священный напиток, и Брхаспати или Брахманаспати ("господин молитвы"), представляющий собой попытку создать единое собирательное божество, аналогичное позднейшему Брахме, не встречающемуся еще в Ригведе. На него переносятся свойства и подвиги других богов: он обнимает все (как Варуна), он расколол облачную скалу своей громовой палицей (как Индра), доставил богам жертву (как Агни) и т. д. В этом образе уже сказывается та оригинальная черта ведийской мифологии, которая заставляла некоторых (Макс Мюллер) совсем отрицать политеистический ее характер. Это наклонность к однобожию (генотеизму), которое не следует смешивать с единобожием (монотеизмом).

Каждый из богов может являться высшим богом, заслоняя собой остальных. Когда в ведах призывается один какой-нибудь бог, ему приписывается все, что может быть сказано о других богах. В связи с этим оттенком пантеизма находятся и проблески монотеизма в некоторых позднейших гимнах Ригведы. Проявившаяся уже тогда склонность индуса к философской спекуляции стремилась внести порядок единства в бесформенный, расплывчатый хаос генотеизма-пантеизма; плодом этого стремления является "творец всего существующего" — Вишвакарман или Праджапати (владыка тварей), играющий видную роль в следующем периоде, литературным памятником которого служат прозаические части Яджурведы.

Миграция и изменение характера культа

Приблизительно около 1200 л. до н. э. индусы мало-помалу передвигаются из Пенджаба дальше на восток и занимают верхнее течение Ганга и Ямуны (Джумны) и рек Сарасвати и Дршадвати. Постепенно пастушеский быт заменяется оседлым — земледельческим и промышленным. Появляются большие города и столицы знаменитых династий. Народ, разбитый прежде на небольшие, отдельные народцы или племена, соединяется в большие группы под управлением могучих царей.

Возникают все более и более обособляющиеся сословия, мало-помалу переходящие в касты. Туземное население И. совсем сломлено; оно или оттеснено дальше на Ю. и Ю.В., или порабощено и вошло в состав низших каст. Значение и власть жрецов усиливаются. Развиваются аскетизм и отшельничество, о которых нет и речи в Ригведе. Возникает учение о переселении душ. Внешние географические и климатические условия изменились совершенно. Жаркая, влажная атмосфера долины р. Ганга с ее пышной тропической растительностью, все доставляющей человеку без труда, ослабила и разнежила бодрого, энергичного индуса времен Ригведы.

Физическая бездеятельность, вызывавшаяся жарким климатом и легкостью жизни среди щедрой природы, давала простор самосозерцанию и рефлексии. Литературными памятниками этой эпохи (1200-800 до н. э.) являются прозаические части Яджурведы (см. Веды) и примыкающие к ней "брахманы". В эту эпоху И. имеет уже торговые сношения с другими странами. Финикийские корабли доставляют царям Гираму и Соломону (ок. 1000 г. до н. э.) разные продукты Офира (вероятно, народ Abh î ra на Нижнем Инде): слоновую кость, сандаловое дерево, обезьян, павлинов. В религии этого периода замечаются новые черты: Асуры являются уже в качестве злых демонов, тогда как раньше в Ригведе Асура был эпитетом светлого Варуны.

Только в Яджурведе является антагонизм между добрыми девами и злыми асурами, ведущими вечную войну между собой. Больше начинает выступать Вишну, отождествляемый с жертвой, получающей особо важное значение. Шива, совсем незаметный в Ригведе, также становится заметнее. Также больше значения приобретают прекрасные нимфы Апсарасы, незначительные в Ригведе. Является впервые совсем неизвестный в Ригведе культ змеиных богов или обоготворенных змей. Царь всех существ — Праджапати, встречающийся только в поздних гимнах Ригведы, приобретает больше значения и очерчивается ярче.

Характерным признаком этого периода в религиозном отношении служат, впрочем, не указанные черты, а совсем новое отношение к богам, новый взгляд на их почитание, могущество и значение. Вместо пластических, ярких мифологических образов Ригведы являются постоянные отождествления одного понятия с другим и символизация. Так, ведийские стихотворные размеры джагати и триштубх отождествляются с небом и воздушным пространством; небесный свод и даже художник богов Тваштар — с годом и т. д. Для объяснения тех или других терминов, употребляемых в культе или ритуале, прибегают постоянно к этимологизации, очень часто нелепой и произвольной, но нередко вполне верной и обещающей в будущем замечательный расцвет грамматической науки. Является в высшей степени сложный и запутанный культ, находящийся в связи с обособлением сословия жрецов, получивших первенствующее значение в обществе. Центром всей религиозной жизни становится жертвоприношение, посредством которого жрецы держат в своей власти самих богов. Для правильного совершения всех видов его создается целая сеть правил, предписаний, литургических формул, придавливающая собой всякое свободное человеческое движение и чувство.

Вся жизнь верующего проходит в жертвоприношениях, из которых иные длятся целые дни, недели, месяцы, даже годы. Как противовес этому бездушному формализму, является отшельничество, аскетизм, умерщвление плоти. Подобное состояние умов подготовляло почву для восприятия безотрадного догмата о переселении душ; только путем бесконечно долгого странствования по бесчисленным телам может верующий достигнуть наконец желанной цели.

Брахманы (жрецы) объявляют сами себя богами, образуя особый класс богов. В Майтраяни Самхита и некоторых других памятниках это утверждается в выражениях, не допускающих сомнения (позднее в законах Ману это еще усиливается: брахман уже в силу своего рождения является божеством). Отношение брахманов к другим классам является крайне своекорыстным. Приносящий жертву — весь в руках жреца. Последний может, опустив какую-нибудь черту ритуала или перепутав обряды, погубить его — или доставить ему все, совершив жертву согласно каноническим правилам.

Касты в Яджурведе

Сословия в Яджурведе являются уже совершенно выработанными: 1) брахманы-жрецы; 2) раджанья (царские) или кшатрия (господствующие, благородные); 3) вайшья (крестьяне, "народные"), 4) шудра (не арийское или смешанное население). Позднейшего, неумолимого, бездушного характера эти различия сословий еще не имеют. Тем не менее весь строй жизни уже приводится в связь с ними. Брахманы приносят жертву весной; их боги — Брхаспати, Митра или Митра и Варуна, а также Агни, Сома, Савитар и т. д. Кшатрии жертвуют летом, их патрон Индра; у вайшья — Маруты и т. д. Шудра, как неариец и иноверец, исключается совсем из приносящих жертву. Он не может доить корову при жертвоприношении; даже ведро для жертвенного молока не может быть им сделано. Но все эти условия не могут быть названы тяжкими, хотя и свидетельствуют, что шудра считался нечистым. Женщина не считается еще нечистой и допускается к жертвоприношению. Хозяин и хозяйка дома совершают известные церемонии сообща, а некоторые — порознь. Тем не менее, уже проскальзывает местами пренебрежительный и отрицательный взгляд на женщину. Она не может наследовать; девочек можно оставлять на произвол судьбы, а мальчиков нельзя. В эту пору (около 1200-1000 до н. э.) индусы занимали уже так называемую Мадхьядешу (серединную страну), т. е. область, ограниченную на С. Гималаем, на Ю. горами Виндхья, на З. Винашана, на В. слиянием Ганга с Ямуной (Джумной).

Племена

Главным культурным центром являются земли племен куру и панчала, означаемые часто одним сложным именем Курупанчала (зап. часть Мадхьядеши). Земля куру (Курукшетра) окружена особым ореолом, как "святая" земля, и постоянно упоминается в Яджурведе, брахманах, упанишадах и других ведийских памятниках. Она является колыбелью позднейшего брахманизма и его культуры, откуда они распространились по всей И. Она же и родина индийского эпоса.

Как известно, главная фабула Махабхараты — борьба родов Панчала и Матсья с куру (Бхарата). Сами поэмы в окончательной редакции относятся уже к позднейшему времени, так называемым средним векам истории И. В Курукшетре в позднейшую эпоху возникают знаменитые города Гастинапура, Индрапрастха, Каушамби.

Соседние племена — матсья и шурасена (Çû rasena), с городами Матхура и Кршнапура. Другие племена подвинулись дальше на восток: кошала на С.В. от Ганга (гл. гор. — их знаменитая Ayodhy â, теперь Ауд); еще восточнее видега, с главным городом Митхила; здесь при дворе ученого царя Джанаки действовал знаменитый мудрец Яджнявалкья и происходили диспуты ученых брахманов, в которых участвовал и сам царь. На нижнем течении Ганга после слияния его с Ямуной образовалось царство Каши, с городом Каши, или Вapaнаси (теперь Бенарес), а еще дальше на В. сидело племя анга, с городом Чампа. Наконец, на Ю. от Нижнего Ганга лежало царство Магадха со столицей Раджагрха. В этих восточных областях возникает буддизм, родиной которого является именно Магадха.

Брахманы

Ценный материал для истории культуры следующей эпохи дают брахманы (прозаические комментарии, связанные с различными ведами), араньяки (трактаты для отшельников), упанишады (философские сочинения) и сутры (собрания правил личной и общественной жизни, входящие частью уже в буддийскую эпоху). Особенно подробно рисуют быт и нравы так назыв. Грхьясутры (домашние правила): домашнее богослужение, обряды при сватовстве и свадьбе, воспитание и обучение детей, постройка дома и т. д. Значение жрецов в этом периоде (1000-600) возрастает все более и более; сословные границы становятся все тверже и жестче. Судья должен всегда решать дело в пользу брахмана, хотя бы его противник (небрахман) и был прав. Убийство небрахмана почти не считается за убийство. Материальное благосостояние жрецов и их жадность все увеличиваются. При жертве Соме нельзя дать жрецам менее 100 коров. Брахман, совершавший обряд посвящения в цари, получает золото, 1000 коров и кусок земли. Зато положение шудр все ухудшается; брахманы учат, что шудра слуга всех прочих сословий и его можно убивать безнаказанно. Мораль общественная стоит невысоко. Так, за серьезные проступки против целомудрия шудры назначают сравнительно легкие епитимьи. Будда позже уже жалуется на страшную распущенность брахманов. Не помогает морали и все более увеличивающаяся регламентация личной жизни: изучение священных книг предписывается ревностно; каждый арья должен знать веды, которые, так. образ., не составляют привилегии одних брахманов. Одни только шудры лишены этого знания.

Как компромисс между этими внешними требованиями и стремлением к внутреннему, нравственному удовлетворению в познании истины, увлекавшим более глубокие натуры в уединение лесов и отшельничество, вырабатываются четыре стадии личной жизни, так называемые ашрамы. Из них брахман должен пройти все четыре, кшатрия — три, вайшья — две. Каждый мальчик в возрасте от 7 до 12 лет (брахман на 8-10-м, кшатрия на 11-м, вайшья на 12-м) отдается учителю-брахману для обучения ведам. Эта стадия называется брахмачарин (ученик), следующие: грхастха (домохозяин), в которой изучивший веды может жениться и обзавестись своим домом; ванапрастха (см.), когда воспитавший своих детей уходит в лес и делается "лесным отшельником", и, наконец, самньясин = "отрекшийся от миpa". Только пройдя первые две стадии, требовавшиеся условиями общественной жизни, человек мог отдаться личным стремлениям к спасению своей души и размышлению. Стремления к созерцательной и спекулятивной жизни духа вылились наконец в упанишадах — философских трактатах, относящихся к более поздней (чем брахманы) эпохе и подготовленных напряженной умственной работой целых поколений над бесплодными и необычайно сложными правилами ритуала и их объяснением.

Здесь мы находим попытку решить мировые вопросы и сомнения, возникавшие у более глубоких натур этой эпохи. Как познать душу мира — великого Атмана-творца всего существующего — Праджапати, создавшего все собой и из себя самого Брахмана — суть всей святости и духовной высоты? Эти вопросы занимают не только брахманов, но и другие сословия, которые раньше стояли далеко от них.

Цари устраивают философские диспуты, на которых состязаются мудрейшие брахманы, даже сами принимают в них участие, как царь г. Каши Аджаташру, поучающий гордого брахмана Балаки Гаргья относительно сущности брахмана. Царь Джанака тоже поучает мудреца Яджнявалкью. По-видимому, и в составлении упанишад немалое участие принимали кшатрии (цари и воины). Женщины также интересуются философскими вопросами и часто фигурируют в упанишадах как собеседницы мудрецов. Этим философским движением заканчивается древний ведийский период истории И. Упанишады — это Веданта (конец вед). Дальше в мудрости идти нельзя. Но в этом движении есть много элементов, которые развернулись во всей силе только в следующем крупном историческом периоде — эпохе так называемых средних веков И. (от 600 г. до н. э.), когда является новое умственное и религиозное движение — буддизм. Стремление к аскезе, отречению от тленных благ мира сего и его эфемерных радостей, основание многочисленных монашеских общин — явления, еще предшествовавшие буддизму.

В переходную эпоху между ведийским периодом и наступающими "средними веками" И. вырабатываются и некоторые новые религиозные представления и понятия. К ним принадлежит представление единого, личного верховного божества — Брахмы (Brahm â), в основе которого лежит безличное и отвлеченное понятие о brahman'e (первично понятие "молитвы", потом священная сущность молитвы, жертвы и жреца, субстрат всякой святыни и святости). Это brahman ("святое"), отождествленное с душой мира — Атманом, являлось в конце ведийской эпохи высшей религиозной идеей, требующей высшего почитания. Из отвлеченной идеи народ сделал личное, мужское верховное божество Брахму. В эту же эпоху вырабатывается первостепенной важности догмат о переселении душ, первичное достояние богословов, а потом уже, со времен Будды, общераспространенное верование. Безвыходный, мертвенный лабиринт предписаний сложного ритуала, ничтожное уклонение от которых грозило гибелью, отсутствие резких различий между понятиями, воспитанное стремлением отыскивать во всевозможных вещах общее зерно, расплывчатый пантеизм, представлявший все существующее эманацией одного верховного существа, — все эти элементы в известном преобразовании и сочетании вошли в новый догмат или подготовили его. Сначала возникает представление, что смерть постоянно преследует человека и отделаться от нее без даров нельзя. Преследование это продолжается и на том свете. В этой идее уже заключается в зародыше идея странствования по различным существованиям, заканчивающимся повторяющейся смертью. Только пройдя через целый ряд тел, умирая и снова возрождаясь, душа может в конце концов слиться с Атманом, душой мира. Атман-Брахма развивает из себя все отдельные существования, из которых одни стоят ближе к нему, другие дальше. Степень близости к Атману возрастает постепенно. Сообразно с этим и со своими свойствами каждая душа должна пройти более или менее длинный путь до слияния с Атманом. Низшие души переходят в твердые предметы (дерево, камни), души повыше попадают опять в какую-нибудь материнскую утробу, справедливые и благородные — в блаженный мир луны, откуда опять после известного времени возвращаются на землю, и только действительно "познавшие" достигают Брахмана. Порядок прохождения через различные существования вырабатывается со временем все систематичнее. Особенно важно в этом отношении учение о Карме (Karman), т. е. о "деяниях" человека, определяющих тот или другой порядок странствия. Это учение объясняло несправедливости судьбы отдельных людей и тесно связывало догмат переселения душ с требованиями морали. Переселение душ прекрасно гармонировало и с неумолимым характером, который приняло в более поздние эпохи кастовое разграничение, вырабатывавшееся постепенно.


При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home